Пример успешного (4:0) отстаивания интересов обладателя патента на промышленный образец в Роспатенте и Суде по интеллектуальным правам

Здравствуйте, уважаемые коллеги и другие читатели портала Праворуб!

2025 год подходит к концу, и к своему стыду я в этом году так и не написал ни одной статьи.

Действительно год для многих из нас, в том числе и для меня, был не простым. Один тот факт, что в этом году мне не удалось поприсутствовать ни на одной из наших конференций (что для меня мягко говоря нехарактерно) говорит о многом. Видеть Вас и общаться с Вами мне помешало множество проблем (прежде всего связанных со здоровьем).

Однако, это не значит, что за этот период у меня не появились интересные дела, которыми стоило бы поделиться со своими коллегами и посетителями нашего портала. С одним из таких дел я и познакомлю Вас в этой публикации. Как стало доброй традицией в крайние годы, это дело из категории споров в сфере интеллектуального права, в частности, в области  права промышленной собственности.

Данное дело (длиной более 2 лет) являет собой пример весьма грязных (как сказали бы в боксе) боев на разных площадках с одним и тем же соперником. Точнее сказать, с одним из двух весьма серьёзных соперников, практически атаковавших исключительные права на весьма востребованный на рынке промышленный образец моего доверителя (далее – ПО) одновременно с двух сторон.

О первом – холдинге, впитавшем в себя несколько заводов и сопутствующих их деятельности организациям, сегодня я не буду вести речь, поскольку на полях сражений с ним битвы еще не окончены и промежуточный результат по боям в Роспатенте пока 1:1, после чего баталии к настоящему времени уже перенесены в Суд по интеллектуальным правам.

В данной статье речь пойдет о втором сопернике. Надо сказать, что действия второго соперника согласованы с первым, о чем, как минимум, свидетельствует тот факт, что 2-й соперник использовал в своих нападках доказательства, касающиеся не его непосредственно, а именно 1-го соперника. Пока интриги (даже без мотивов атак соперников) достаточно, хотя далее её проявления ещё будут и не в единственном числе.

Итак, осенью 2023 года  2-м соперником было подано Возражение против выдачи патента конкретному ПО в Палату по патентным спорам (далее — ППС) Федеральной службы по интеллектуальной собственности (далее – Роспатент) — обязательную административную инстанцию по спорам против предоставления правовой защиты промышленным образцам (до обращения в Суд по интеллектуальным правам).

Первоначально суть Возражения, изложенная его подателем – возрастной дамой, являющейся опытным и весьма известным в патентных кругах патентным поверенным за №35 (сведущие понимают, что означает данный номер), простыми словами заключалась в следующем. Её доверитель — сокращенно ООО «ГК «С» якобы изготавливал на одном из стеклозаводов Кавказа (ныне являющегося банкротом) бутылку, схожую по внешнему виду до степени смешения с оспариваемым промышленным образцом моего доверителя и поставлял её различным покупателям (в том числе одному из известных заводов в Крыму) до даты приоритета ПО.

Посему внешний вид оспариваемого изделия из патента на оспариваемый ПО не является новым, т.е. ПО не отвечает критерию патентоспособности «новизна» (пункт 2 статьи 1352 ГК РФ).

Кроме того, ПО, по мнению подателя Возражения, якобы не отвечало критерию патентоспособности «оригинальность». В качестве противопоставляемого ближайшего аналога (как это требуется по методологии Роспатента) им был представлен «старший» ПО №118326.

Заседания в ППС откладывались неоднократно, поскольку представитель 2-го соперника постоянно приносила всё новые и новые непонятно откуда появлявшиеся документы (исключительно в ксерокопиях, что допускается в ППС) для подтверждения своей, правильной по сути, но шатко валкой по доказательствам, позиции.

Даже мои увещевания на то, что в любом случае в суде по интеллектуальным правам, ей придется показать оригиналы, а мы заявим об их фальсификации, что повлечет с большой долей вероятности возбуждение уголовного дела по ст. 303 УК РФ с весьма неприятными для нее и/или её доверителя последствиями, её не урезонило.

Вместе с тем, позиция подателя жалобы стала претерпевать некоторые надо отметить неоднократные изменения (дополнения), выразившиеся в почти не убиваемом (по крайне мере по убеждению противоположной стороны) доводе о компиляции. Его суть сводится простыми словами к следующему: «Ничто не ново под луной! То есть, все основные элементы оспариваемого ПО (Бутылка) – его существенные признаки (СП), присутствуют в той или иной бутылке, ранее появившейся в гражданском обороте на необъятной нашей Земле-матушке».

И посыпались, как из рога изобилия, вместо одного ближайшего аналога (как надо по методологии Роспатента) множество других, с наличием у последних тех или иных СП. А посему, это означает, работа по созданию оспариваемого ПО, проведена методом компиляция этих элементов, т.е. представляет собой не авторское сочинительство, а элементарное собрание существенных элементов из чужих образов (внешнего вида изделий) без самостоятельной творческой работы.

Такое положение дела, по мнению нашего соперника, означает, что ПО не отвечает требованию критерия «оригинальность» (пункт 3 статьи 1352 ГК РФ).

Надо отдать должное терпению коллегии ППС, которая, несмотря на наши (представлял интересы вместе со мной проверенный временем и моим доверителем патентный поверенный Половко С.Н.)  периодические возмущения собирала все это время до кучи этот бред, в т.ч. с документами, отличающимися друг от друга как по форме, так и по содержанию, с различными печатями и подписями с одной и той же стороны.

Такое поведение по всей видимости было вызвано необходимостью создания условий для полного, всестороннего и объективного рассмотрения спора (одно из требований Правил рассмотрения и разрешения федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности споров в административном порядке).

Тем не менее, далее неминуемо (не без помощи наших неоднократных отзывах на Возражение) последовал отказ ППС в удовлетворении Возражения, далее утвержденный соответствующим приказом Роспатента.

Для ускорения процесса ознакомления с рассмотрением спора все эти ненужные (несущественные, но объемные) документы не привожу.

Далее, данный спор был перенесен подателем Возражений в Суд по интеллектуальным правам (далее – СИП) посредством подачи в установленном порядке Заявления о признании недействительным вышеупомянутого Отказа Роспатента.

Вот здесь появилась новая интрига. Судья СИП в ходе предварительной подготовки к рассмотрению (также неоднократно продлевавшейся) с первой минуты явно выражала свою эмпатию к более опытной коллеге и холодность к нашей стороне. Видимо более опытная коллега, как минимум, ранее часто участвовала в процессах с данной судьей (в отличие от нас), чем возможно изначально внушала большее доверие.

Однако, твердая позиция Роспатента вкупе с нашими неуклонными аргументами по всем доводам Заявителя (вплоть до заявления о фальсификации доказательства – оригинала согласования чертежа бутылки, представленного противоположной стороной) подвигли суд в конечном счете встать на нашу сторону.

Между тем, не обошлось и без ложки дегтя в бочке меда – вынесенного в нашу сторону решения суда. В данном решении от 30 апреля 2025 года суд самостоятельно без обсуждения со сторонами спора (см. листы 18-19) вопроса его видения существенности признаков ПО, т.е. фактически без мотивированных аргументов со стороны Заявителя по поводу СП «Д», «Ж» и «Е», вынес свое суждение по этому поводу и признал эти три из семи отличительных признаков нюансными,  т.е. несущественными. Два иных СП «А» и «Г» он не признал отличительными от множества аналогов [2-18] (вместо одного, положенного по методологии ближайшего аналога), и в результате на основании наличия оставшихся 2 СП («Б» и «В») вынес решение законности решения Роспатента, т.е.  о фактическом оставлении в силе патента на обжалуемый ПО.

И хотя решение формально было вынесено в нашу сторону, суд фактически безапелляционно помог Заявителю, самостоятельно «порушив» половину патента на ПО, что означало необходимость подачи кассационной жалобы, поскольку оставшиеся два СП мог уже более легко «дорушить» 2-й соперник.

Я думаю многим коллегам приходилось сталкиваются с подобными ситуациями, когда им приходилось бороться не столько с оппонентами, сколько с судом. Как говорят адвокаты-«уголовники»: при наших судьях и прокуроров не надо; либо, как говорят цивилисты: симпатии суда по неизвестным  причинам были явно на противоположной стороне.

В этой связи меня безусловно, удивили такие действия суда, который по-моему, личному мнению, нарушил тем самым принципы состязательности и равенства всех перед Законом при осуществлении правосудия.

Однако, после определенных консультаций и изучения практики особенного специализированного суда — СИП, где многие судьи по сути являются экспертами в области объектов промышленной собственности (при этом все они фактически осуществляют судебный контроль за действиями (бездействием) экспертов Роспатента)), я не стал настаивать на включении этого по сути конфронтационного аргумента в нашу кассационную жалобу. 

Тем временем, Роспатент не пожелал до конца отстаивать свою аргументацию из оспариваемого решения Роспатента, довольствовавшись формальным оставлением его в силе, что мягко говоря, не совсем устраивало самого патентообладателя по вышеизложенным причинам.

Поэтому нам (мне с патентным поверенным) пришлось ждать до последнего и затем самим подавать жалобу частями (краткую, мотивированную и дополнение к жалобе), фактически за себя и того брата (Роспатента) в целях полного подтверждения правильности хоть и не его аргументации, но выводов (естественно в обжалуемой части вынесенного типа «в нашу пользу» решения СИП).

Рассмотрение кассационной жалобы было назначено на 15.09.2025 года, т.е. в то время, когда я не мог лично присутствовать при ее рассмотрении (поскольку, как некоторые из Вас знают, что в это время я поправлял свое здоровье в санатории г. Сочи, где мы с Михаилом Мануковым передавали фотопривет своим коллегам в рамках нашего Праворуб-чата).

Аргументация кассационной жалобы была настолько обоснованной, что вашему покорному слуге не пришлось (как это было в прошлый раз при обжаловании в Президиум СИП решения по объемному товарному знаку) лично доводить позицию кассатора до членов Президиума, а участвующему в заседании Президиума моему партнеру – патентному поверенному осталось лишь подтвердить написанное и просить суд отменить решение суда 1 инстанции в обжалуемой части.

Слава Богу! Президиум СИП  внял практически всем нашим доводам, в связи с чем его постановлением решение коллегии судей 1 инстанции было отменено и направлено на новое рассмотрение.

При таких обстоятельствах по сути повторное рассмотрение дела было больше формальностью, хотя оно не обошлось без, так сказать, интересных вещей.

Так, видимо отрабатывая свой гонорар до конца (как настоящий профессионал), представитель Заявителя демонстрировала суду принесенную её бутылку (не по оспариваемому промышленному образцу) со следующими словами (см. выдержку из объяснений Заявителя): Впрочем, этот перформанс был скорее  подарком всем присутствующим в День Юриста, т.е. 3 декабря — когда был разрешен по существу спор в этом «грязном» деле и СИП объявил резолютивную часть своего решения.

Мотивированное решение СИП вынесено на прошлой неделе и оно, с моей точки зрения,  безупречным не является. При этом я всё-таки публикую данное (не вступившее в законную силу) решение, что делается мною впервые. Однако, не переживаю по этому поводу не только потому, что все данные основных участников спора обезличены, но и потому, что если и поступит кассационная жалоба, то счет при вышеописанных обстоятельствах только повысится в пользу правообладателя ПО до 5:0 (когда Президиум СИП после своей ранее высказанной позиции затвердит настоящее решение) либо до 6:0 (если дело отправят обратно в суд 1 инстанции исправлять некие огрехи представленного Вашему вниманию решения).

Мне лично хотелось бы, что бы данное решение в конце концов вступило в законную силу, чем по сути начало бы формировать хотя и неоднозначную,  но, можно сказать, революционную судебную практику.  В чем революционность решения СИП (если кто заметил) пусть при желании выскажутся читатели в своих комментариях. Всё же, будет ли оно окончательным или нет, покажет только время. 

В любом случае, вишенкой на нашем торте оказалось то обстоятельство, что многоуважаемая коллегия судей при первом рассмотрении, где они самостоятельно определили нюансность признаков, была той же самой, что и в последнем решении.

В заключении поздравляю ВСЕХ КОЛЛЕГ с наступающим Новым 2026 годом! Желаю Вам (впрочем, как и себе) искромётных идей, их легкого воплощения в реальности, щедрых клиентов, добрых и преданных друзей, а также здоровья, любви и всяческого благополучия!