Условный срок за переделку и хранение оружия

Среди мужчин имеется расхожее мнение, что во многих наших бедах виноваты такие удовольствия, как женщины и алкоголь…..

15 сентября 2024 года в квартире будущего доверителя между ним и его подругой, периодически с ним проживавшей, на фоне совместного употребления спиртных напитков произошла ссора, в ходе которой он, используя физическую силу и преодолевая оказываемое сопротивление,  выпроводил ее из квартиры в подъезд и попросил  больше не появляться, пригрозив, что будет хуже.

Женщина с таким итогом согласна не была, она вызвала на помощь полицию, заявив, что сожитель высказывает в ее адрес угрозы, претворение которых она опасается, поскольку в квартире тот хранит обрез. Сотрудники полиции выволокли доверителя из квартиры, доставили в отдел, где тот «за мелкое» и всяческие административно-наказуемые «отказы» провел следующие пару суток.

В то же время с участием и согласия сожительницы был проведен осмотр квартиры доверителя, в ходе которого изъят обрез и коробка с патронами.

Дознание по собственному рапорту возбудило уголовное дело по ч. 1 ст. 222 УК РФ. После допроса в качестве подозреваемого, в котором тот признался, что лично изготовил из охотничьего ружья его обрез, настал черед следствия, которое возбудило дело по ч. 1 ст. 223 УК РФ, в рамках которого допрос подозреваемого остановился на ст. 51 Конституции РФ.

После этого доверитель был отпущен под подписку о невыезде, вечером по рекомендации явился ко мне с просьбой как-нибудь помочь в этой ситуации не попасть в тюрьму. Я изучил неутешительную практику районного суда по наказанию за совокупность ч. 1 ст. 222 и  ч. 1 ст. 223 УК РФ – имелось два дела за последние 4 года и оба завершились 3 годами 3 месяцами реального лишения свободы. К этому и призвал быть готовым. Также обнаружил для себя, что ч. 1 ст. 223 УК РФ является тяжким преступлением с 12 июля 2021 года, прежде относилась к категории средней тяжести. В этом увидел небольшой и по сути единственный шанс. 

Ранее в предосудительном поведении доверитель не замечен, работает руководителем в охранном предприятии, в разводе, на иждивении несовершеннолетний ребенок, является пенсионером МВД с вытекающими ведомственными наградами за безупречную службу. О последнем я решил в процессе не упоминать вовсе, опасаясь, что такие факты вкупе с квалификацией содеянного могли сыграть в отрицательную сторону.

Показания, которые он подписал у дознавателя, помнил без особых подробностей: разбирал в одном из сел области по просьбе родственников хозяйственную постройку давно умершего дяди, нашел старое одноствольное ружье, решил его сохранить и сделать из него красивый сувенир,  привез домой, отмыл, отпилил часть ствола, заказал новое цевье с прикладом, заменил их и отпилил приклад, в таком виде хранил на кухне в шкафу, никогда им не пользовался, сожительнице не угрожал, факт хранения обреза от нее не скрывал. Не вспомнил, какой период он назвал дознавателю на вопрос, когда нашел ружье и укоротил ствол, поскольку чувствовал себя не очень хорошо и в текст допроса не вникал.

На мой вопрос, интересуется ли он, как многие мужчины, футболом, ответил, что увлекается.  На следующий вопрос, могли ли такие описанные им события в виде разбора сарая, находки ружья с дальнейшим  укорачиванием его ствола произойти летом 2018 года, когда в России закончился чемпионат мира по футболу, ответил, что так оно и было. Обговорили, что в ходе следующего допроса подтвердит ранее данные показания, только уточнит, что к родственникам для разбора постройки поехал в конце июля 2018 года, помнит этот период, поскольку увлеченно следил за ходом ЧМ 2018 в России, и выехал к родственникам только после того, как наша сборная уступила в четвертьфинале сборной Хорватии.

Необходимо было ознакомиться с первыми показаниями, однако, как дознаватель, так и следователь стали избегать встречи, мотивируя занятость окончанием «девяти месяцев», необходимостью сдавать дела в суд, не до меня в общем. Поскольку после возбуждения дела следователем проводился в жилище доверителя еще и неотложный обыск с изъятием отпиленной части приклада, то тратить время на уговоры работников МВД и мешать им с выполнением прогнозных показателей не стал, сходил в суд и ознакомился с  материалом, в котором имелся допрос подозреваемого. В нем он указал, что нашел ружье в конце лета 2022 года, однако каких-либо подтверждений такого периода не имелось, напротив, в том же допросе говорилось, что дядя умер 10 лет назад, тогда как на деле прошло более 30 лет, то есть подозреваемый действительно путался во временных периодах.

Расчет защиты был на то, что следствие сочтет преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ,  тяжким со сроком давности в 10 лет, поэтому не обнаружит разницу в уголовно-правовых последствиях для такого преступления, совершенного как в 2018 году, так и в 2022 году.

Примерно через месяц вызвал на допрос следователь,  дали показания, раскаялись в содеянном, вину признали, уточнили время переделки оружия, никаких вопросов по поводу такого уточнения не последовало.

На руку защите оказались показания косвенной виновницы «торжества» — подруги доверителя, согласно которым она стала проживать периодически у него с 2019 года, уже тогда увидела на кухне обрез.

В январе 2025 года предъявили обвинение. Следствие не проявило интереса к времени совершения переделки оружия, за основу взяли последние показания, таким образом, в обвинении было указано, что действия по переделке оружия совершены в период с 01 июля 2018 года по  15 сентября 2024 года. Обвинение мы признали, кратко повторили предыдущие показания, сожалея, что нельзя ходатайствовать о рассмотрении дела в особом порядке, а остается только рассчитывать, что следователь включит в обвинительное заключение смягчающее обстоятельство — активное способствование расследованию преступления. Быстро ознакомились с делом.

Прокурор утвердил обвинительное заключение, передал дело в суд.

На суд я определил две процессуальные задачи. Во-первых, по возможности избежать допроса сожительницы подсудимого, огласив ее показания на предварительном следствии. Во-вторых, не дать оснований для оглашения первоначальных показаний подозреваемого, для чего допроситься в судебном заседании после предоставления стороной обвинения доказательств.

На первом заседании огласили обвинение, которое вновь признали. Суд, выяснив наше согласие на оглашение показаний единственного свидетеля, предложил быть готовым на следующем заседании рассмотреть дело.

На втором заседании огласили показания неявившейся сожительницы, исследовали письменные доказательства. Тут я, не заявляя о возможных последствиях, обратил внимание суда, что в исследованном  протоколе осмотра места происшествия – квартиры подсудимого, когда изымался обрез, имелось согласие на его проведение только от подруги подсудимого, которая при фактически обстоятельствах к самому жилищу не имела, а  также, что экспертиза оружия при возбужденном уголовном деле по ч. 1 ст. 222 УК РФ назначена и проведена в рамках материала проверки по заявлению сожительницы об угрозе убийством со стороны подсудимого.  Дознаватель постановление о назначении экспертизы «слепила» на основе назначения исследования, поменяв только заголовок, а материал по ст. 119 УК РФ завершился постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

Затем допросил подсудимого, ходатайств об оглашении его показаний не поступило. Обе  задачи удалось решить, суд не имел данных о времени переделки оружия за исключением тех, которые сообщил подсудимый.

Настало время выложить собственные карты на стол. Заявил ходатайство о прекращении уголовного преследования по ч. 1 ст. 223 УК РФ в связи с истечением срока давности, его содержание доступно для обладателей Pro-аккаунта. Судья, в планах которой было вынесение приговора, без обсуждения ходатайства сообщила, что рассмотрит его в совещательной комнате при принятии решения, но предложила к прениям перейти в другой раз.

Перед следующим заседанием представитель прокуратуры поинтересовался, станем ли обжаловать приговор при наказании, не связанном с лишением свободы. Поскольку задача по делу состояла именно в этом, то сообщил ей, что таких планов нет. Ситуация обнадеживала, прокуроры часто выступают провидцами. 

Несмотря на разговор, в прениях прокурор попросил по совокупности 4 года лишения свободы почему-то в колонии-поселении. Я попросил вынести суд два решения: приговор по ч. 1 ст. 222 УК РФ с назначением ограничения свободы, а по ч. 1 ст. 223 УК РФ постановлением прекратить преследованием за сроком давности.

Возвратившись из совещательной, суд постановил обвинительный приговор за оба преступления, но, применил ст. 64, 73  УК РФ, по совокупности преступлений назначил 2 года лишения свободы  условно, с испытательным сроком на 2 года со штрафом в 50000 рублей.  

Оснований для прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 223 УК РФ суд в приговоре не нашел, посчитав такое преступление продолжаемым. Ну и ладно, такой уступки суда, как условный срок наказания более чем достаточно. Приговор не обжаловался.

Для желающих прокомментировать публикацию предлагаю также угадать, кто еще помимо матери подсудимого встречал того из здания суда и более других благодарил адвоката за достигнутый результат?

Адвокат Козлов Дмитрий Александрович, рег.№ 71/1558 в Едином государственном реестре адвокатов.