Судом апелляционной инстанции Ростовского областного суда отменено постановление суда о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении доверителя-обвиняемого по ч. 2 ст. 228 УК РФ избрана мера пресечения в виде домашнего ареста

 Данному решению суда апелляционной инстанции предшествовало избрание и несколько продлений меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении моей подзащитной в одном из городских судов Ростовской области.

 Судьи ведь они разные: одни сочувствуют, другие проявляют интерес, но чаше всего они безразличные. То, что случилось в ходе одного из очередных продлений меры пресечения меня, мягко говоря, удивило.

 За решеткой 19 летняя девчонка из Мариуполя, обвиняемая по ч. 2 ст. 228 УК РФ, признавшая свою вину, официально работающая, активно способствующая расследованию, не судимая, с кучей грамот, благодарностей, положительных характеристик и с такой же кучей серьезных хронических заболеваний и ростовской пропиской.

 В городе в большом частном доме живет тетя и бабушка, готовые взять ее на поруки. Наркотическое средство, с ее слов, принимала, чтобы купировать боль. Я ей верю. Есть реальные диагнозы, а во многих странах данный наркотик легально используется как раз в этих целях, медицинских.

 Следователь в своих ходатайствах, видимо от безысходности, постоянно указывал, что моя подзащитная может скрыться от следствия и суда, потому что у нее, дословно: «нет семьи, а именно мужа и детей». Сидящие в зале суда мама, тетя и бабушка по версии следствия семьей не являются. Характерно, что этот бред с завидным упорством, достойным иного применения, постоянно перекочевывал из ходатайства следователя в постановления судов первой инстанции.

 Что касается тяжести содеянного, то я сам с удивлением узнал, что согласно пояснительной записке к постановлению Пленума Верховного суда РФ № 3 от 27 мая 2025г. о внесении в Государственную Думу РФ Федерального собрания РФ проекта закона об изменении наказания, в том числе по  ч. 2 ст. 228 УК РФ до 5 лет лишения свободы: …Данные статистики показывают, что за указанное преступление реальное лишение свободы назначается только трети осужденных (в 2024 году – 6 245 лицам из 18 864 осужденных по части 2 статьи 228 УК РФ), при этом максимальные сроки лишения свободы судами назначаются крайне редко. Наказание на срок свыше 5 и до 8 лет назначено 2,0 % осужденных за это преступление к реальному лишению свободы (124 лицам), на срок свыше 8 лет – 0,1 % (9 лицам), тогда как на сроки до 3 лет (менее нижнего предела санкции, в том числе с применением статьи 64 УК РФ) наказание назначено 49,2 % осужденных к реальному лишению свободы.

 Не знаю как у вас, а у нас, в Ростовской области, практика по назначению наказания по ч. 2 ст. 228 УК РФ, мягко говоря, очень отличается от общероссийской, как выяснилось.

 Согласно той же пояснительной записке:

Между тем преступление, предусмотренное частью 02 статьи 228 УК РФ, в силу положений статьи 15 УК РФ и верхнего предела наказания в виде лишения свободы, установленного в санкции, является тяжким, что влечет соответствующие уголовно-правовые последствия судимости для всех лиц, осужденных по указанной статье, в том числе для тех, которым лишение свободы не назначалось.

 Подобное положение свидетельствует о невостребованности и явной избыточности санкции части 2 статьи 228 УК РФ и необходимости ее корректировки в сторону уменьшения.

 На эти официальные данные я ссылался при продлении меры пресечения и ее апелляционном обжаловании.

 И вот Он, в мантии, молодой, тщеславный, красивый, самоуверенный с розовыми румяными щечками, сидит и ухмыляется, покачиваясь в кресле, в то время, когда я исследую характеризующие мою подзащитную данные. Думал мне показалась, нет не показалось…

 Родственники моей подзащитной из вновь приобретенных российских территорий после судебного заседания спросили у меня: «почему судья так веселился?»… Я не знал, что им ответить, но про себя подумал: «не знаю, наверное, что-то курит». Потом подумал, что, если он ничего не курит и это его естественное состояние, то это еще печальнее.

 Многие сотрудники правоохранительных органов не понимают, что они лицо государства, особенно, когда в форме или в мантии. Люди смотрят на них и видят в них отражение власти и государства. Судей в мантиях, по моему мнению, это касается еще в большей степени. Я не знаю, что подумали жители новых территорий России про нашу власть и государство, смотря на веселящегося судью, но думаю, что ничего хорошего, особенно после того как он меру пресечения в виде содержания под стражей моей подзащитной продлил с явным удовольствием и удовлетворением.

 Показательны претензии следователя, высказанные мне после рассмотрения данной меры пресечения в суде первой инстанции: «Вы знаете, у нас в суде так не принято себя вести». Где у вас и что не принято: задавать вопросы следователю и приобщать характеризующие доверителя материалы? Это напрягает его честь и веселит? Треш какой-то…

 Контраст, на самом деле, поразителен. Два суда, один этот, о котором сказано выше, второй апелляционный – объективный, беспристрастный, квалифицированный и уважаемый. И присутствующие в зале суда родственники подзащитной с вновь приобретённых территорий это тоже видят и оценивают. Вроде оба одинаковые, в мантиях, при власти, но один Человек и Судья с большей буквы, а второй… Бог ему судья…

 Хочу выразить признательность судье Ростовского областного суда Бутко Алексею Александровичу за небезразличие, объективность и профессионализм.