Подборка отказных формулировок по жалобам об осмотре мобильных телефонов без решения суда

Соблюдение логики в аргументации уровня «Согласно ст. 12 УПК РФ получение судебного решения необходимо в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на неприкосновенность жилища. Осужденный использовал жилище для совершения преступления, то есть не для частной жизни. При таких обстоятельствах вынесения судебного решения для обыска жилища не требуется. В результате обыска в жилище были обнаружены похищенные мешки с картофелем. Больше ничего в жилище не отыскивалось и поэтому неприкосновенность частной жизни не нарушалась". Или «По смыслу ст. 10 УПК РФ судебное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо тогда, когда ограничивается право на неприкосновенность личности. В данном случае заключение осужденного под стражу было вызвано не его личной жизнью, а совершением им преступления. Содержание в следственном изоляторе в условиях, сохраняющих достоинство личности, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения». 

«Вопреки доводам жалобы, обследование жилища К. осуществлено на основании постановления Московского городского суда от ..., в связи с этим получение согласия проживающего в нем лица не требовалось. Напротив, производство осмотра содержимого мобильного телефона уголовно-процессуальный закон допускает и без судебного решения» (Кассационное определение 2КСОЮ от 18.02.2021 по делу № 77-523/2021).

«Утверждения осужденного З. в кассационной жалобе о недопустимости доказательств – сведений, полученных в результате осмотра принадлежащего ему сотового телефона, на том основании, что для такого осмотра требуется судебное решение являются необоснованными. Так, по смыслу ст. 13 УПК РФ под ограничением права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, требующим судебного решения не понимается переписка в социальных сетях с использованием Интернета. В данном случае речь идет только о почтовых и телеграфных отправлениях, а также о контроле и записи телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами могут производиться только на основании судебного решения» (Кассационное определение 5КСОЮ от 12.03.2021 по делу № 77-239/2021).

«Вопреки доводам жалобы, утверждения осужденного о нарушении следователем ст. 13 УПК РФ, тайны переписки, телефонных и иных переговоров и сообщений — неосновательны, поскольку таких нарушений из материалов уголовного дела не усматривается.
Необходимость получения судебного решения предусмотрена уголовно-процессуальным законом только в том случае, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Как установлено судом, переписка осужденного по данному делу осуществлялась с соблюдением методов конспирации, через информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» и с использованием технического устройства, позволяющего выходить в эту сеть, смартфона. При этом переписка касалась не его частной жизни, а обстоятельств совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.
При таких обстоятельствах для проведения следственных действий, связанных с осмотрами технических устройств и электронных носителей, изъятых у осужденного, а также для осмотра содержавшейся в них информации не требовалось вынесения судебного решения (Кассационное определение 6КСОЮ от 28.09.2021 по делу № 77-4209/2021).

«Содержащиеся в апелляционной жалобе адвоката утверждения о нарушении ст. 13 УПК РФ, — тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений — неосновательны, поскольку таких нарушений из материалов уголовного дела не усматривается. Данный принцип уголовного судопроизводства предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий — контроле записи телефонных и иных переговоров, получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами — могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Для проведения следственных действий, связанных с осмотрами технических устройств и электронных носителей, изъятых у осужденного в ходе осмотров, обыска, а также для осмотра содержавшейся в них информации не требовалось вынесения судебных решений» (Апелляционное определение Московского городского суда от 21.03.2024 по делу № 10-3400/2024).

«Так, установленный ст. 13 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Как установлено судом, осужденным Т. с помощью мобильного телефона осуществлялась переписка с соучастником, при этом данная переписка касалась обстоятельств совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, при этом личная переписка, не имеющая значения для уголовного дела, следователем не осматривалась, неприкосновенность частной жизни осужденных не нарушалась.
При таких обстоятельствах для проведения следственных действий, связанных с осмотром собственно телефонов, изъятых у осужденных в ходе личного досмотра, а также для осмотра содержащихся в них информации не требовалось вынесения судебных решений» (Кассационное определение 8КСОЮ от 21.03.2024 по делу № 77-1158/2024).

«При этом, разрешения М. или суда на осмотр содержащейся в его телефоне информации не требовалось, поскольку он использовался для переписки по вопросу незаконного оборота наркотических средств, данная переписка касалась не частной жизни владельца телефона, а обстоятельств совершения преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств» (Кассационное определение 1КСОЮ от 01.10.2024 по делу № 77-3508/2024).

«Предусмотренный ст. 13 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Как установлено судом, осужденным с помощью мобильных телефонов осуществлялась переписка с соучастником, при этом данная переписка касалась совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, а не обстоятельств личного характера» (Кассационное определение 7КСОЮ от 06.03.2025 по делу № 77-742/2025).

«Данный принцип уголовного судопроизводства предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий – контроле записи телефонных и иных переговоров, получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами – могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Между тем, судом установлено, что переписка касалась не частной жизни осужденного, а обстоятельств совершения преступления. При таких обстоятельствах для проведения следственных действий, связанных с осмотрам технического средства мобильного телефона С., изъятого в ходе выемки, не требовалось вынесения судебных решений» (Апелляционное определение Южного окружного военного суда от 06.06.2025 по делу № 22А-485/2025).

«Аргументы стороны защиты, сводящиеся к признанию протокола осмотра сотового телефона осужденного недопустимым доказательством на том основании, что не было получено судебное решение для проведения следственного действия, являются несостоятельными, поскольку принцип уголовного судопроизводства, закрепленный в ч. 2 ст. 13 УПК РФ, предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Более того, согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 25 января 2018 года № 189-О, проведение осмотра с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств (а равно иных технических средств), изъятых в установленном законом порядке, не предполагает вынесения об этом специального судебного решения.
Так, в ходе осмотра сотового телефона Б. были обнаружены: информация о телефонных соединениях между осужденным и абонентом… диалоги в мессенджерах между указанными лицами, видео лесного массива, сведения о движениях денежных средств, адреса ввода географических координат лесных массивов. Иных личных сведений или личной переписки, содержание которой не относится к рассматриваемому уголовному делу, не обнаружено» (Кассационное определение 7КСОЮ от 04.09.2025 № 77-2687/2025).

«Предусмотренный ст. 13 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства предусматривает необходимость получения судебного решения в тех случаях, когда в результате проведения следственных действий могут быть нарушены конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Как установлено судом, осужденная с помощью мобильного телефона осуществляла фотографирование мест оборудованных ею тайников, содержащиеся в телефоне сведения касались совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, а не обстоятельств личного характера. При таких обстоятельствах для проведения действий, связанных с осмотром как самого телефона, изъятого у М. в ходе личного досмотра, так и для осмотра содержащейся в нем информации сотрудниками полиции не требовалось вынесения судебного решения» (Кассационное определение 7КСОЮ от 04.12.2025 по делу № 77-3349/2025).