Интервью с врачом, судебно-медицинским экспертом Граховским Станиславом Николаевичем

Интервью с врачом, судебно-медицинским экспертом Граховским Станиславом Николаевичем.

1. Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь?

Основная моя задача — это поиск правды. Как ни странно, её невозможно выразить несколькими словами, приходится обосновывать, доказывать, а для этого нужно собрать всю возможную информацию, которую приходится качественно анализировать.

2.  В чём суть специальности врача-эксперта? Его профессиональный статус в сравнении в другими врачами?

Врач, судебно-медицинский эксперт, относится к 8 квалификационному профессиональному уровню, к которому относятся, например, аспиранты, научные деятели, исследователи, для сравнения просто врач-специалист, практически по всем медицинским специальностям относится ко 2-му квалификационному уровню. Т.е. статус и уровень знаний у судебно-медицинского эксперта, максимально высокий, что позволяет ему анализировать и исследовать деятельность врачей всех специальностей, достаточно хорошо разбираясь во всех смежных областях. Потому, иногда звучащие вопросы, в том числе в судебных процессах, а можете ли вы знать и оценивать результаты лабораторных анализов или рентгенологические снимки, я всегда отвечаю, — да, — это мне позволяет делать моя квалификация эксперта. Ведь, простыми словами, эксперт — это специалист, который глубоко разбирается в какой-то теме и может дать авторитетное заключение или суждение по вопросу, рассматриваемому другими людьми. Поэтому суть специальности врача-эксперта это – знать и разбираться.

3. Насколько важно для вашей профессии наличие опыта работы в смежных областях?

Опыт в смежных областях у нас накапливается автоматически. Раньше была поговорка «Большой хирург — большой разрез», так вот у нас самые большие разрезы. Другие хирурги, как правило, специализируются на отдельных областях, нам же приходится «оперировать» полностью всё тело, проникая в те области, которые обычный хирург никогда не видел в своей практике. При всём этом необходимо тщательно изучить все имеющиеся медицинские документы, инструментальные и лабораторные исследования и по всему этому написать судебное заключение, в котором обязательно дать подписку об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Никто из врачей не выполняет такую высокоответственную работу. Более того судебно-медицинский эксперт не просто устанавливает и фиксирует наличие каких-либо изменений, где знание нормы и патологии обязательно, но и должен установить причины и механизм образования тех или иных изменений, дать им медицинскую и юридическую оценку. Поэтому иногда также вызывает улыбку вопросы, а проконсультировались ли мы с окулистом, стоматологом и ещё кем-либо.

4. Считаете ли вы необходимым обладать определенным складом ума для работы судебно-медицинским экспертом? Если да, то почему?

Это да. Въедливостью, занудством и терпеливостью… иногда кажется нуднее работы нет, столько приходится читать, переписывать, анализировать, исследовать макро-, микро- материалы, создавать препараты, делать самому химические анализы. Наш лозунг – ничему не доверяй изначально, всё перепроверяй. Только когда ты полностью удостоверился в результате, тогда пишем это на «чистовик». А главное, конечно, качество — это внимание. Его нужно направить в необходимое русло, увидеть, то что другие не видят, а потом и понять суть процесса. По этой причине как правило все экспертизы запоминаются на много-много лет, они как небольшие или даже очень большие диссертационные работы. Заочно ты как будто изучаешь всю жизнь человека в судебно-медицинском аспекте. Мышление тоже не должно быть тривиальным и ординарным. Каждая информация должна иметь несколько вариантов интерпретации, никак не один, а после научным методом, мы устанавливаем какой вариант наш. Когда кто-то сразу по первому слову делает вывод, у меня всегда возникает вопрос об его компетентности.

5. Как вы устанавливаете рабочие взаимоотношения с коллегами в своей сфере? Есть ли у вас примеры, когда приходилось решать конфликты в команде?

Исходя из вышесказанного, отношения с коллегами… непростые. Мы долго запрягаем, трудно отказываемся от своего мнения. Профессиональные споры приводят к длительным многолетним игнорированием несогласных. Но к слову сказать, как правило, с мэтрами судебной медицины, мнения сходятся, тем более при качественной аргументации. Конфликты решаются или процессуально, когда члены комиссии не приходят к общему мнению и каждый пишет своё. А может быть развитие на его почве даже дружеских отношений, но может и неприязни, все люди разные.

6. Как вы относитесь к пострадавшим и подозреваемым в рамках своей профессиональной деятельности? Как сохраняете объективность?

Хорошая тема. На старте, всё зависит от того, кто подал первый информацию. Часто перед назначением экспертизы судом, приходят адвокаты и преподносят однобоко информацию, включая эмоциональную сферу. Ты тоже думаешь, вот же блин ситуация. Но в процессе изучения материалов, ты или несколько раз переключаешься в разные позиции кто прав, кто виноват, а то просто абстрагируешься и работаешь только с информацией, какие бы выводы она не принесла. Как правило, мы стараемся разграничивать экспертов, проводящих консультирование и тех, кто после выполняет экспертизу. Адвокаты часто предвосхищают выводы экспертов и склоняют их к нужному им. Это недопустимо. Как я всем говорю предварительно можно сказать о возможности исследования, а окончательные выводы сформируются не ранее чем через 2 недели работы.

7. Какова ваша степень доверия к документации и показаниям свидетелей, предоставленным для анализа? Какие методы вы используете, чтобы проверять их достоверность?

Я уже указывал ранее, что степени доверия нет никакой, даже если это принято судом. Эксперт всегда должен сомневаться. Всем всегда говорю, при постановке первого вопроса, какие заболевания, травмы, повреждения имеются у…, и возмущением, зачем это исследовать, всё же написано, что мы не занимаемся переписыванием диагнозов. Задача эксперта установить, обосновать и доказать их наличие или отсутствие. Часто приходится указывать что, например, сотрясение головного мозга не аргументировано клиническими критериями, поэтому не может исследоваться и поддаваться судебно-медицинской оценке. Проверка простая…на самом деле, конечно, это и время, и силы, нужно соотнести имеющуюся информацию с наличием объективных критериев: клиника, осмотр специалистов, лабораторные и инструментальные виды исследования. А также иногда адекватность терапии, её длительность и прочее. Ну не может пострадавший с ушибом головного мозга быть выписан на второй день под наблюдение терапевта. Часто выявляются и подложные криминальные схемы, фальсифицированные документы, грубейшие нарушения, позволяющие усомниться в честности представленного. Бывают случаи «путают» не только пол трупа, но и вес, рост, и дальнейшее описание, а видим это почему-то впервые только мы, до нас никто не обратил внимание.

8. Как вы сохраняете профессионализм и независимость в своей работе, особенно под эмоциональным давлением или в сложных случаях?

Когда-то мои родственники разговаривали с врачом частной клиники, у которого была с его слов очень высокая зарплата. Они сообщили, что я работаю за очень низкую зарплату, хотя и имею учёные степени и доцент, и более 27 специализаций, и высшую категорию. Их спросили, а кем я работаю? Услышав, судмедэкспертом, — ответили, зато у него адреналин. Да соглашусь, эмоции перегруженные. Это и постоянный «боевик», после которого дома телевизор уже не нужен, и постоянное давление сторон участников, и думание над решением и днём и ночью и пр. и др. Были когда-то давно и провокации с предложениями «решить», а также давление и угрозы (реальные) со стороны внутренних органов. Это на самом деле страшно, если другая часть врачей редко общается с криминалом, то у нас он со всех сторон и каждый требует своё. Одна из сторон, каким бы удивительно честным не было твоё заключение, остаётся недовольной и… самое доброе, что можно озвучить, когда вынесли стальную входную дверь. Обо всём остальном не хочется говорить… стороны эмоционально неустойчивы, агрессивны, криминализированы… решают вопросы так, как они всегда умеют решать.

9. Можете ли вы привести пример ситуации, где вам приходилось принимать сложное решение? Как вы справлялись с этим?

Сложные решения почти всегда. Они начинаются с момента обращения за производством экспертизы. Неоднозначно оцениваемая медико-правовая ситуация с новыми заболеваниями, боевые действия, конфликты между силовыми структурами, политически значимые «громкие» события с вовлечением СМИ… от всего этого сразу же хочется отказываться и бежать в противоположную сторону, пока не скроешься за горизонтом. Если это не по определениям судов, стараешься отказаться и участвовать лишь анонимно, консультативно, что одинаково опасно. Если в Военно-медицинской академии у меня было мощное прикрытие и, то весь «Бандитский Петербург» прошёл через мой стол, то сейчас ты сам в ответе за себя и сотрудников.

10. Как вы сохраняете баланс между профессиональной деятельностью и своей личной жизнью?

Баланс… равновесие… какой уж баланс? Всё в мыслях о работе, о том, что не сделано, что делать завтра. Про записи в ежедневнике, про несделанное, недоделанное. Одновременно делаешь несколько больших экспертиз разноплановых, консультации очные и по телефону, который не замолкает весь день. Причём даже судьи звонят по своим вопросам в вечернее время. На работе думаешь доползти бы до дивана, дома про то что делать завтра. Да хотелось бы поехать отдохнуть, про санатории никогда, наверное, не получится, то работы слишком много, то средств нет. Семья, конечно, страдает. Но выходные это святое, домашние дела, хозяйственная деятельность, выезд на природу.

11.  Как вы относитесь к необходимости постоянного повышения квалификации? Какие методы используете, чтобы оставаться в курсе новых технологий и знаний в своей области?

Я отношусь очень положительно. Мне как воздух необходимы новые знания и не только по причине моей основной работы, я ещё являюсь преподавателем и мне также необходимо освежать знания. Институт обеспечивает очень хорошим оргметод материалом и новейшими процессуальными изменениями. Находясь в Москве обязательно посещаю 2 магазина медкниги на метро Фрунзенская, скупая новейшую литературу. Посещаю все возможные конференции как в Новосибирске, так и в других городах, включая зарубежные. В прошлом году прошёл месячное обучение в Китае в городе Чэнду, как раз изучая новейшие технологии и приобрёл соответствующее оборудование, электронный микроскоп, лазерные сканеры-детекторы, аппараты КМР. Сейчас из Китая идёт еще более новый лазерный спектрометр анализатор с базой данных на июль 2025 года.

12. Есть ли у вас опыт работы в стрессовых или напряженных условиях? Как вы с этим справляетесь?

Сейчас одними из самых напряжённых являются идентификации трупов с мест боевых действий. Трудности как организационного порядка, так и с привлечением дополнительных специалистов и исследований, все отказываются. При этом при получении тела присутствуют множество родственников, работать приходится у всех на виду, а не как один в прозекторной. Очень высокое эмоциональное напряжение. Абстрагируюсь, стараюсь ни на кого не обращать внимание и просто делать своё дело.

13. Как вы передаете результаты экспертиз другим участникам процесса, чтобы информация была понятной и четкой?

Как правило, экспертиза просто передаётся в суд вынесший определение. Если экспертиза инициирована сторонами, и они получают заключение специалиста, приходится на выдаче еще раз прочитать, спросить всё ли понятно, есть ли вопросы. Иногда докапываются до каждой запятой, приходится нервно всё исправлять если замечания обоснованные.

14. Какими принципами вы руководствуетесь, чтобы сохранять самостоятельность и беспристрастность в сложных делах?

Принцип как в армии «Никто кроме нас», так и я себе говорю, «никто кроме тебя». Делай то, чему тебя учили, показывай результат, который настолько доказан и обоснован, чтобы любой, кто читает моё заключение пришёл бы однозначно к моему же выводу.

Станислав Николаевич, благодарим Вас за беседу, думаем она будет интересна не только профессионалам, но и обычному человеку, никогда не сталкивающемуся с работой врача, судебно-медицинского эксперта. Надеюсь мы ещё с Вами встретимся!