Вот такое оно примирение от прокурора

Не так давно наши коллеги адвокат Морохин И.Н., адвокат Спиридонов М.В., да, и в уже далеком 2011 г. коллега Адвокат advor затрагивали тему прекращения уголовных дел в связи с  примирением сторон по двухобъектным преступлениям (ст. 264, ст. 213 УК РФ).

Тема давняя, ничего нового. Не смотря на очевидность и примитивность ситуации, вечная позиция прокуратуры –возражать относительно такого прекращения.

В конце апреля этого года состоялось судебное заседание по уголовному делу по обвинению моего доверителя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Проезд на красный свет светофора. Наезд на пешехода (семилетнего ребенка). Пневмоторакс. Тяжкий вред.

На первичной консультации доверитель сразу отверг варианты спешного отчуждения имущества, выразил желание возмещать причиненный вред и помогать следствию.

На месте ДТП сразу выдал флэш-карту видеорегистратора сотрудникам ГИБДД, вызвал скорую помощь.

В ходе судебного разбирательства возместил стороне потерпевшего причиненный моральный вред в сумме заявленного прокурором иска 700 000 рублей, имея при этом кредитные долговые обязательства (ипотека и автокредит).

Так сложилось, но у супруги доверителя буквально за неделю до судебного заседания случились преждевременные роды и ребенок (второй ребенок от этого брака) находился в реанимации.

Доверитель положительно характеризовался по месту работы и месту жительства.

На момент ДТП гражданская ответственность была застрахована по ОСАГО.
К уголовной ответственности привлекался впервые.
Неоднократно извинялся перед потерпевшей стороной.
Принимал участие в содержании ребенка супруги от первого брака.
Имел явку с повинной и активно способствовал раскрытию преступления, о чем следователь указал в обвинительном заключении.
Право управления транспортными средствами было необходимо доверителю в связи с работой и семейными обстоятельствами, и лишение доверителя такого права поставило бы семью на грань разорения.
Потерпевшая сторона выразила полное согласие относительно примирения, никаких претензий не имела.

Картину портили шесть фактов привлечения в течение года к административной ответственности за превышение скорости.
Два штрафа в один день и четыре штрафа в другой день. Однако данное обстоятельство мы обыграли осознанием недопустимости такого поведения и клятвенным изменением отношения к ПДД РФ.

Казалось бы, что препятствовало примирению сторон. Примирялись и не раз, в том числе и по делам с трупом.

Увы, но позиция прокурора, молоденькой такой, я бы даже сказал, юной девушки, озадачила напрочь.
Признать виновным, назначить ограничение свободы сроком на три года с лишением права управления на два года.

Обвинение решило сработать практически по максималке.

Речь защиты в судебных прениях была эмоциональной.
Особый шик вызвала позиция прокурора о взыскании с доверителя  процессуальных издержек. Однако какие процессуальные издержки имел в виду прокурор, осталось за кадром, защитник всегда был по соглашению.

Двухобъектность преступления сама по себе не препятствует примирению сторон и освобождению от уголовной ответственности.
Для какой цели нужно поставить семью на грань разорения, лишив источника дохода, что повлечет образование задолженности по кредитным обязательствам и обращение взыскания на квартиру?!
Не понятно, зачем стороне обвинения сеять злобу?!
Для какой цели нужен этот откровенный уголовно-процессуальный террор?!

Нужно отдать должное, но суд удовлетворил ходатайство стороны потерпевшей и освободил подсудимого от уголовной ответственности, применив положения ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ.

Глубокий вдох, выдох. Нам снова повезло.

Кто и когда посеял в чьем сознании вирус невозможности примирения по двухобъектным преступлениям, остается неведомым.

Буквально на днях судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ, отменяя приговор и апелляционное постановление, вынесенные по уголовному делу № 18-УД25-3-К4 (ст. 264 УК РФ), ясно и недвусмысленно указала, что:

«При этом запрета или ограничения на прекращение уголовного дела в связи с примирением с  потерпевшим, обусловленных особенностями или
количеством объектов преступного посягательства, положения ст. 25 УПК РФ и 76 УК РФ не содержат. Напротив, исходя из требований названных норм, возможность освобождения от уголовной ответственности по указанному основанию
распространяется на все виды преступлений небольшой и средней тяжести независимо от того, чьим правам и законным интересам был причинен ущерб в результате совершения преступления». 

Казалось бы, точка поставлена высшей судебной инстанцией, всё ясно и понятно.

Однако внутренний голос подсказывает мне, на сторону обвинения уже не первый раз выраженная правовая позиция ВС РФ по обозначенному вопросу не повлияет. Возражать будут и далее.