Использование гуманизации уголовно-процессуального закона в адвокатской практике

В  октябре 2024 и в июне 2025 участвовал в двух уголовных делах о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 282.4 УК РФ, которой установлена ответственность за публичное демонстрирование нацисткой символики лицом, подвергнутым наказанию за административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.3 КоАП РФ. Наказание -  до 4-х лет лишения свободы.

Фабулы уголовных дел удивительным образом оказывались схожими.

В ходе мониторинга сети Интернет («ВК», «Телеграм») заинтересованные сотрудники полиции обнаруживали пользователей, на личных страницах которых размещены собственные фотографии, где на их открытых участках тела, в моих случаях на локтевых сгибах, просматривается наличие татуировки с изображением так называемого «Черного солнца», который отнесен к нацисткой символике.  С картинкой желающий без труда может ознакомиться в сети Интернет, но ссылку публиковать не решусь:)

До собственного участия в первом деле я, признаться,  и сам не знал о существовании такого нацисткого символа и никакого стыда, впрочем, не испытываю, поскольку считаю, что вряд ли одинок в этом.  

Как следовало из объяснений фигурантов, они также об этом не знали, на тело наносили древнеславянский символ, сторонниками нацисткой, другой экстремисткой идеологии не являлись.

Фигуранты привлекались через суд по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ к небольшому штрафу, после чего случившееся благополучно забывали. Во всяком случае относились к этому легкомысленно, явно не считая за китайское предупреждение, татуировку никак не сводили.

Но главное, что о них не забывали.

Через определенный период времени после вступления административных постановлений в силу и прихода теплого времени года за ними опять же заинтересованными сотрудниками полиции проводилось наблюдение,  которым фиксировалось, как те беззаботно в футболках гуляют по городу и посещают общественные места, тем самым публично демонстрируют татуировку = нацисткую символику повторно.

Далее шло фактическое задержание, доставление в органы СК, искреннее раскаяние, признательные показания по существу, задержание в порядке ст. 91 УПК РФ, с обязательными публикациями об этих «негодниках» в различных тематических СМИ.

Вместе с тем, при всей схожести ситуаций один аспект за это время заметно изменился.

Федеральным законом от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ» внесены поправки, предусматривающие гуманизацию законодательства путем ограничения применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

В частности, закреплена по общему правилу возможность избрания такой меры в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести, только когда эти преступления носят насильственный характер.

Такие изменения обусловили разность в позициях защиты при решения вопроса об избрании меры пресечения.

В обоих случаях органы следствия ходатайствовали перед судом об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

«Октябрьский» обвиняемый, испытав в течение 48 часов прелести неволи, с радостью согласился на домашний арест, что мною было поддержано. Такое ходатайство защитой тогда воспринималось, как жест доброй воли со стороны следствия. А ведь могли и арестовать.

Во втором же случае заключение под стражу не грозило. Обвиняемый более ни в чем предосудительном замечен не был, имел семью, двоих малолетних детей, работу, потерю которой сулил домашний арест. После задержания сразу же было предъявлено обвинение. Я предложил следователю избрать теперь уже обвиняемому подписку и не нагружать ненужной работой конвой и суд. Однако, был послан по проторенному маршруту на известные юристам три буквы, то есть в суд.

В судебном заседании мы не согласились с такой строгой мерой. Кроме того, ударил по процессуальному противнику его же оружием. Теперь уже я привел в заседании доводы судов, которыми зачастую те обосновывают невозможность избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, но при заключении под стражу.  В выступлении указал, что жилье обвиняемого является съемным, согласия собственника на исполнение там домашнего ареста у следствия нет, как нет и лица, который будет обеспечивать обвиняемого необходимым в случае избрания домашнего ареста. 

Суд в удовлетворении ходатайства об избрании домашнего ареста отказал, предложив следствию ограничиться подпиской о невыезде.

Адвокат Козлов Дмитрий Александрович, рег.№ 71/1558 в Едином государственном реестре адвокатов.