Правосудие по-осетински – это вам не осетинские пироги

 Эта публикация – предостережение для всех адвокатов-защитников, планирующих практику по уголовным делам в республике Северная Осетия-Алания и не знакомых с местной уголовно-процессуальной спецификой.

 Я практически не работаю за пределами Ростовской области и Краснодарского края, так как и по месту, мягко говоря, работы хватает, но здесь, в силу совокупности определенных обстоятельств, я сделал исключение.

 Уголовное дело было на стадии уведомления об окончании следственных действий и ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела. Защита доверителя осуществлялась несколькими защитниками, и у меня были частично материалы уголовного дела, с которыми я ознакомился, чтобы иметь общее представление о происходящем.

 Общее представление – это шок от уровня предварительного следствия. К примеру, доверитель и другие защитники протокол ознакомления с материалами уголовного дела подписывали раздельно и в разное время, при этом в графе «разъяснение прав», предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, стояли прочерки, обвинение явно противоречивое и очевидно не соответствовало как времени, так и фактическим обстоятельствам, знакомиться с вещественными доказательствами следователь направил моего доверителя в суд, были все основания для проведения в отношении доверителя психиатрической судебной экспертизы, которая не была проведена и т.д. и т.п.

 Я подготовил соответствующее ходатайство о признании ряда следственных действий незаконными, а доказательств – недопустимыми с робкой просьбой, помимо прочего, вручить мне обвинительное заключение в случае его утверждения прокурором, заявление доверителя и ордер, которые через дежурную часть направил следователю, отдыхавшему после дежурных суток.

 Аналогичное ходатайство я направил на имя прокурора района. Теоретически меня могли отвести, но следователь мне ответил по существу ходатайства, отказав во всех просьбах. Прокурор же по моему ходатайству вынес требование в адрес руководства СО об устранении нарушений законности, каких именно нарушений – из ответа прокурора было не ясно.

 После этого я стал ждать, когда меня уведомят об окончании следственных действий и ознакомят с материалами уголовного дела в полном объёме, и дадут возможность заявить соответствующее ходатайство по итогам ознакомления со всеми материалами уголовного дела.

 Ждал зря: данное уголовное дело было направлено прокурору, который почти мгновенно утвердил обвинительное заключение и направил его в суд для рассмотрения по существу. Мне как защитнику, помимо прочего, не только не вручили обвинительное заключение по моей просьбе в порядке ч. 2 ст. 222 УПК РФ, но даже не стали уведомлять об окончании следственных действий в порядке ст. 215 УПК РФ, и знакомить с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ. Никто даже не пытался это сделать. С таким, за уже более, чем 20 летнюю практику по уголовным делам как в роли следователя, так и адвоката-защитника, я столкнулся впервые и очень удивился.

 Но надежда на то, что, помимо прочего, права моего доверителя и мои права как защитника будут восстановлены судом, и дело будет возращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ еще теплилась, хотя у меня возникло дикое подозрение, что происходящий здесь уголовно-процессуальный беспредел — это местный вариант нормы.

 Мною, конечно, было подготовлено ходатайство суду о возращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по многочисленным существенным и во многом невосполнимым процессуальным нарушениям.

 В удовлетворении моего ходатайства одним из судов первой инстанции в г. Владикавказ было отказано, чему я уже совсем не удивился.

 Так, помимо прочего, по мнению суда первой инстанции:«…Утверждение защитника-адвоката Пятицкого Е.Ф. о том, что он фактически был допущен следователем для защиты интересов Б.Н. на завершающей стадии ознакомления с материалами уголовного дела, при этом не был ознакомлен в порядке ст. 217 УПК РФ со всеми материалами уголовного дела, не может влечь нарушение прав обвиняемого Б.Н. на защиту, поскольку защиту последнего осуществляли два адвоката, которые как и Б.Н. были ознакомлены со всеми материалами уголовного дела».

 Вопрос: зачем только следователи из других регионов бегают по судам, устанавливая противным защитникам определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела? Даже как-то жалко их стало, следователей, в смысле…

 Также, по мнению суда первой инстанции: «…Имеющиеся прочерки в указанных протоколах в графах разъяснения прав Б.Н., предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, не могут свидетельствовать о том, что указанные права ему не были разъяснены…».

 Блин, а о чем они тогда свидетельствуют? С учетом показаний Б.Н. – о том, что следователь данные права ему не разъяснял…

 В общем так, исходя из постановления суда первой инстанции, можно сделать несколько выводов о существующей на территории республики РСО – Алания уголовно-процессуальной практике, которая, по моему мнению, не соответствует как здравому смыслу, так и букве закона.

 Во-первых, обвиняемых и защитников в ходе предварительного следствия можно не знакомить с вещественными доказательствами по уголовному делу.

 Во-вторых, обвиняемым в ходе предварительного следствия можно не разъяснять права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ.

 В-третьих, всех защитников, участвующих в уголовном деле в ходе предварительного следствия, необязательно уведомлять об окончании следственных действий в порядке ст. 215 УПК РФ и знакомить с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

 В-четвертых, в ходе предварительного следствия необязательно проводить в отношении обвиняемых судебно-психиатрическую экспертизу, даже при наличии к этому оснований.

 В-пятых, явные и очевидные противоречия и не соответствующее как времени, так фактическим обстоятельствам уголовного дела обвинение не препятствуют рассмотрению данного уголовного дела по существу в суде первой инстанции.

 В-шестых, никто не будет вам как адвокату-защитнику вручать обвинительное заключение в порядке ч. 2 ст. 222 УПК РФ, даже если вы об этом сильно просите.

 И это, чтобы Вы понимали, далеко не все и далеко не самые существенные нарушения норм материального и процессуального права по данному уголовному делу.

 Я теперь понимаю почему у Пятого кассационного суда общей юрисдикции самая интересная и обширная практика в России по рассмотрению уголовных дел.

 И да, пироги в республике Северная Осетия-Алания шикарные, совсем не те, что продают за ее пределами под видом осетинских пирогов.

 В приложении ходатайство защиты о возращении уголовного дела прокурору и постановление суда.